Глава 2

«Вдохни… Вдохни! Открой глаза!..»
Она судорожно заглотнула воздух. Грудь начала интенсивно подниматься и опускаться, и вскоре перебитое ударом дыхание восстановилось. Из белой пелены к ней плавными кругами спускался маленький желтый лист. Немного поразмыслив, он мягко спланировал к ее правому уху. Она устремила пронзительный взгляд прямо перед собой. Спокойно раскачиваясь по ветру, прямо над ней нависли деревья.
Она рывком села. Везде, куда не упирался ее взгляд, стояли могучие стволы, удерживающие на своих ветвях пышные золотистые, желтые, красные кроны. Она опустила взгляд вниз. Там была немного сырая, покрытая мхом и вялыми листьями, твердая земля. А вокруг – кусты и овраги. Это был лес, каким она представляла его себе, каким видела в фильмах и на картинах.
Она вскочила на ноги и заметалась по небольшой полянке.
– Где я? – завизжала она и принялась вертеться на месте, – Что это?
«Успокойся…»
Шелестящий голос, словно бы ветер подул, раздался прямо у нее в голове… Или он просто везде?
«Обернись!..»
Она услышала топот у себя за спиной. В тот же миг что-то обожгло ее плечо, разлилось по телу вместе с пульсацией крови в сосудах, сковало мозг. Последнее, что она увидела – это стремительно приближающееся белое существо. Что-то подхватило ее за талию, и ноги ее оторвались от земли. Сознание окутала тьма…
Стоны, болезненные голоса, слабое шептанье окружали ее в беспокойном сне, заполняли ее разум своей тоской… И никуда не убежать – везде боль, грусть, отчаяние. Она наполнена этим. И кто-то шепчет ей одни и те же слова, все настойчивее и все громче и громче, перекрывая остальные звуки, требуя что-то сделать. Что?
Она заморгала глазами и заворочалась на каком-то твердом и холодном ложе, обхватив голову руками. Жестокий шепот превращался в боль.
– Что, скажи? – закричала она и свернулась в клубок. И через мгновение боль и шепот утихли.
Отдышавшись, она разлепила глаза. Вспышки боли, воплотившись в цвет перед ее глазами, мелькали в пространстве и мешали видеть. Постепенно она различила мрачные стены, из трещин которых лился тусклый свет. В темнице ничего не было, даже двери.
Она встала, и в ту же секунду стена напротив нее подобрала внутрь камни, образовав узкий проход. Через него полился мягкий свет, и в камеру вошла высокая, уподобленная человеку, фигура. Существо издало нечленораздельные слова, видимо, обращаясь к ней. Звуки его голоса были похожи на тихий шелест листвы. После этого пришелец развернулся и зашагал назад, но, пройдя не более двух метров, обернулся и вновь что-то требовательно сказал.
– Я не понимаю вас, – сказала пленница, чуточку расслабившись.
Заслышав ее голос, фигура застыла. Но замешательство длилось секунду, и существо снова вошло в темницу, однако на этот раз вошло в поток света.
Это был человек, молодой мужчина среднего роста, очень худощав и с тонкими пальцами, которыми сжимал боевой топор. Лицо у него было немного вытянутое, с прямым носом и огромными, просто громадными глазами, так же, как и уши растянулись почти вдоль всей головы. На нем была простая, немного потертая одежда, а на ремне через плечо висел колчан со стрелами и маленький лук.
Он гордо вскинул голову и шагнул ей навстречу. Она отшатнулась и прижалась к стене, попыталась ударить его кулаком, дернула руками, и осознала, что они связаны. Мужчина приблизился к ней и взялся за веревку и потянул к двери. Она уперлась, но он дернул сильнее, заставляя ее повиноваться.
Как только она вышла из камеры, на глаза ей набросили повязку, лишив зрения. Она шла босыми ногами, то и дело спотыкаясь. Один раз она даже упала, плюхнувшись лицом в холодную землю. Ее резко поставили на ноги.
Вокруг было глухо, словно в воде, и в тишине вопросы раскалывали ее голову. Тревога съедала ее изнутри. И она поддавалась эмоциям, не в состоянии удержать их.
Неожиданно она услышала, как открывается перед ней дверь, вздрогнула, повязка слетела с глаз, и ее толкнули в какое-то темное помещение. По инерции она пробежала пару метров и уперлась ладонями в противоположную стену.
Это была новая камера. Со стоном она села на нары, устланные соломой и шкурами, и оглядела себя. Она была прямо-таки усыпана синяками. Она не могла понять, откуда у нее столько ушибов. Грудь ее затрепыхалась, губы задергались, и, обхватив руками липкие от крови коленки, она глубоко разрыдалась.
Она не могла сказать, сколько дней провела в этой темной обители. Единственным ее занятием была ходьба из одного конца камеры в другой, остальную часть своего досуга она проводила, лежа на соломе. В такие минуты она бездумно глядела в потолок или дверное окошечко. Сначала она пыталась угадать, почему она здесь, но постепенно мысли ее стали статичны и бесцветны. Периодически к ней приходил вооруженный человек и оставлял похлебки и воду. Еду она пробовала редко, но нетронутую пищу уносили и давали ей свежую. Она пробовала заговорить со стражником, цеплялась за его одежды, но он грубо отталкивал ее и уходил, вновь оставляя в тишине.
Когда на нее накатывала дремота, пред ней возникали образы, картины, которых она ни разу не видывала – белые пустыни, блески стали, прозрачные фигуры, увенчанные шпилями башни, холодные звезды в венце огромной голубой луны… В конец каждого сновидения прокрадывался настойчивый шепот, заполоняя все вокруг. Но она не могла разобрать, что он хочет сказать ей, и билась в лихорадке, и просыпалась среди боли.
Но однажды стражник вошел к ней не с едой, а с длинным клинком. Он подошел, вынул свое оружие и указал им не выход. Она молча повиновалась. Она ждала, что ей снова завяжут глаза, но этого не произошло. В коридоре за ней и ее охранником пошли еще два человека – их черты сливались со стенами, словно они были тени. Двигаясь по коридору, она смотрела себе под ноги, но мысли ее возвращались к этим двум, беззвучно шагавшим за ней.
Желание увидеть их, заглянуть им в глаза стало настолько сильно, что она не выдержала и остановилась. Укол ножа стражника кольнул ее, но она не двинулась дальше, а решительно обернулась.
Люди, так привлекавшие ее, были будто и не людьми – это были лишь образы человеческих тел, черные, будто окутанные густым дымом. Но пара пронзительно голубых глаз смотрели на нее из этого мрака.
Страж еще раз подтолкнул ее в спину. Она отвернулась.
Они пришли к отполированной, покрытой резьбой деревянной двери. Ее страж открыл проход и жестом повелел войти.
В комнате было уютно: деревянный пол и стены, казалось, переходили один в другой. У окна стоял большой стол, стены были застелены растениями, которые росли из земли, раскинутой повсюду.
Рядом с окном был мужчина. Он был очень высок – выше любого, кого она видела. Когда он двигался, казалось, что в нем сразу несколько людей: все его члены, сухожилия и кости выпирали из тела короткими импульсами, отчего контур его тела словно размывался в пространстве. Короткие белые волосы матово переливались в солнечных лучах. У него были нормальных размеров глаза, но в них не было радужки, не было белка – только чернота, глубокая и живая.
Он сказал ей что-то сильным голосом на том же неизвестном ей наречии. Слова лились из него непринужденно, словно бы он рассказывал какую-то историю, и тембр его речи уравновешивал беспокойные движения его тела.
Она молчала. Тогда мужчина повторил что-то для нее.
– Я не понимаю, – устала сказала она.
Заслышав ее, человек вздрогнул.
– Твой язык забыт и почти утерян, – звуки родной для нее речи разлились в ее голове неожиданно громко, встряхнув уснувшее сознание, и она подняла на незнакомца широко открытые глаза, – Немногие о нем знают, а еще меньше помнят. Садись, – он указал ей на стул.
Поколебавшись, она исполнила приказ.
– Я думаю, ты… не осознаешь, где находишься… – снова заговорил мужчина, – Они сообщили мне о необычайной восприимчивости нашего заключенного, но я даже не ощутил, что это ты, – он оперся локтями о стол, и она увидела, что собой он прикрывал какие-то тени, которые клубились и расплывались в воздухе. Проследив за ее взглядом, мужчина добавил, – Странно, что ты не чувствуешь их, но, получается, теперь они все же скрыты даже для тебя.
Она почувствовала, что внутри нее поднимается страх. Этот мужчина, эти две тени были слишком спокойными, но от них исходила какая-то сила.
– Я… Не совсем понимаю вас. Кто вы? – она боялась задавать вопросы.
– Да, многое изменилось, и ты можешь многого не понять.
И тут она подумала, что перед ней, возможно, сумасшедший. Или это она сошла с ума? Глаза ее забегали по стенам, словно ожидая, что они сейчас рассыплются в прах.
– Мне кажется, вы тоже не понимаете меня. Я не знаю это место. Вообще. Я здесь первый раз в жизни, – четко проговаривая каждое слово, стараясь сохранить уравновешенность, проговорила она.
Лицо мужчины покрыла тень. В его глазах вдруг словно появились сразу миллиарды мыслей – так много, что их хозяин должен был бы уже жить вечность.
– Я надеялся, что все все-таки будет не так, но пусть свершится, как должно… – проговорил он глубоким и переливчатым голосом.
Она нахмурилась. Пол стал уходить под ногами.
– Что вам нужно? – твердо произнесла она.
– Пока мне ничего не нужно от тебя, Энди.
Она вздрогнула. Пальцы рук сами собой сжались в кулаки.
– Откуда вы знаете мое имя? Что это за учреждение? Зачем вы взяли меня сюда? – злость затмила в ней сомнения.
Мужчина откинулся на спинку стула, а две тени расплылись, точно туман, за его спиной. Лицо его окаменело, кожа превратилась в белое полотно. В комнате стало темнеть, и тихий голос его раздался повсюду, но уста его были сомкнуты.
– Освободи ей дорогу!
Она почувствовала, как упали путы с ее рук, удар прокатился по телу; она двигалась быстрее, чем могла замечать перемены окружающего, и засвистел воздух в ушах, и залепило глаза трухой, и загремел твердый шепот у нее в голове, требуя что-то…
Она открыла глаза. Невредимая, она стояла в темноте. «Я умерла» – сказала она сама себе, но дунул резкий ветер, и она рефлекторно сморгнула веками. И тут же мрак рассеялся, превратившись в вечерние сумерки. Еще теплилось зарево на небе, а пространство вокруг словно мерцало серебром. Багровая листва мягко шуршала под ногами, откуда-то тихо шумела вода. Земля была сырой и холодной. Она снова была в лесу.
Она прислонилась к дереву. Колючие от инея листья кололи ее голые ступни. Она дрожала, а дыхание тяжело и глубоко прорывалось в грудь. Кровь кипела в сердце, стукая глухо по телу, но постепенно начала остывать. Горячие мысли стали замедляться, уступая место тревоге о морозе, который все более и более оседал на коже, сдавливая мышцы, смыкая веки.
Ночь наполнялась шорохами, криками птиц. Она понимала, что засыпает, но оставаться на земле было нельзя. Осторожно ступая, она начала красться куда-то вперед, в черноту леса. Она озиралась по сторонам, хотя ничего не могла разглядеть во мраке. Наконец, она наткнулась на огромное дупло в дубе, забралась туда и уснула, обхватив себя руками.
Утром она с тихими стонами разогнула окоченевшие конечности, а как только она выбралась наружу, кашель разорвал ее грудь. Она упала на колени, хватаясь за горло от боли и за живот от голода. Вокруг нее мелодично шелестели деревья, а яркие, но по-осеннему тонкие лучи солнца переливчато сверкали на влажной траве. Она прислонилась к дереву и хрипло задышала, устремив взгляд в звенящее небо.
– Я умру.
«Нет».
Она подняла голову и внимательно огляделась.
– Почему? – спросила она, понимая, что ее волнения превратились в безразличие, которое завладело и ее разумом, позволив ему разрушаться.
«Мы дадим все, что нужно, только попроси».
Она потрясла головой, но этот шепот раскололся в ее голове на куски, рассыпавшись там, точно огни большого города, повсюду.
– Я хочу попасть домой. Я хочу знать, где я.
«Место это именуется Слепым лесом на восточном берегу реки».
Она перебирала варианты причин, вследствие которых с ней происходило то, что происходит: шутка? болезнь? реальность? Она снова всмотрелась в лес вокруг.
– Кто ты? Покажись.
Cразу несколько веток деревьев склонились к ней и затерлись об ее плечи, запутались в ее волосах; зашевелилась редкая трава под ногами, поднялись в воздух бурые листья и закружились вокруг нее, облепляя лицо, ноги, руки: лес застонал.
Она вскрикнула и отшатнулась, отмахиваясь. Голос шелестел в ее голове. Она бросилась прочь от него, но куда бы она ни сворачивала, везде она попадала в сети деревья, и везде шепот заполнял ее мысли. Но убегала она недолго – грохот, схожий с грохотом от взорванной бомбы, раскатился по лесу – и листья улеглись на земле, повисли ветви, застыла трава. Она повалилась на землю и спряталась в кустах. Слизь прилипла к ее коже – она с отвращением увидела, что лес вокруг нее омертвел.
– Что случилось? – только и смогла выговорить она, как прямо рядом с ней раздалась еще одна партия грохота, и из лесной чащобы недалеко от нее выскочили три всадника.
На одном из коней сидел человек, обвешанный оружием и закутанный в плотные одежды. Его лицо скрывал капюшон. Выскочив из леса, наездник отстегнул от своего снаряжения какое-то оборудование и бросил через плечо. На лету предмет превратился в огромный бумеранг, вспыхнул синеватым пламенем и распорол надвое несколько деревьев. Стволы чуть не пришибли еще двух всадников. Один из них наложил на тетиву стрелу и спустил ее. Стрела попала в плечо преследуемого, он согнулся и дернулся поводьями. Лошадь заржала, встала на дыбы, но через секунду помчалась прочь, унося раненного наездника в лесную глушь. Преследователи помчались за ним.
Через секунды еще пара всадников выскочила из леса, но их лошади остановились в нескольких метрах от нее. Она замерла – она боялась даже дышать, но могла разглядеть незнакомцев.
У них были огромные глаза и уши, лица обтягивала бледная кожа. Темные у одного и светлые у другого волосы были коротко подстрижены. У обоих на поясах висели длинные ятаганы, а короткие луки вместе с колчанами болтались за спинами.
Всадники крутились на месте среди умершего леса. Солнце тусклыми бликами играло на металлических застежках их одежд и на рукоятках их мечей. Беловолосый ужчина начал разводить руками, указывая куда-то в чащу леса. Черноволосый ответил так, словно продолжал какой-то разговор.
– Квирнар и Ламар не были в страхе – они радовались. Если уж ярик чинит для них смерть, то они уходят быстро и мгновенно, но сегодня они остались! – лицо его просияло, – Я говорю, что среди нас появился вален!
Другой мужчина с удивлением и опаской посмотрел на говорившего.
Тут в глубине леса раздался далекий, но внушительный звук. Оба всадника повернули своих коней и помчали их галопом в сторону грохота.
Едва мужчины отъехали от нее, она вскочила на ноги и побежала в противоположную сторону. Громкий чих вырвался из нее, раскатившись по вновь притихшему лесу повторяющимся эхом. Обернувшись, она увидела, что один из всадников поворотил за ней.
Она бежала среди колючих веток и черных стволов, перепрыгивая через гнилые пни и редкие овраги. Мозг ее думал только об одном: где укрыться? Она и подумать не могла, чтобы отдаться воле преследователя. И словно в помощь ей лес стал намного гуще, толстые стволы деревьев все плотнее и плотнее притягивались друг к другу, и в ритме бега ей казалось, что ветви их тянутся к земле, прикрывая ее от посторонних глаз. Она начала боком протискиваться через просветы среди деревьев – куда там лошади с человеком на спине!
«Сворачивай, сворачивай!»
Эти приказы раздались у нее в голове, и она повиновалась. И вдруг деревья перестали мелькать вокруг нее, лес полностью сомкнулся за нею, и не успела она остановиться, как с тяжелым вздохом упала в какой-то овраг. Ее тело сжалось, словно в тисках, в ледяном холоде. Она поперхнулась холодом, забарахтала конечностями и вынырнула на воздух, хватая ртом студеный воздух.
Она быстро перемещалась по сильному течению реки, которая уносила ее, все дальше от берега. Пару раз она уходила под воду, не в силах справиться с сильными волнами, но ее тело будто само собой выныривало на поверхность.
Ей казалось, что минуты были месяцами, пока она боролась за свою жизнь, но одновременно она не заметила, как волны вынесли ее на мелководье. Хватаясь за глину, она выкарабкалась из течения и распростерлась на сыром берегу. Водоросли и вода вышли из ее горла. Она застонала, пытаясь встать.
Река вынесла ее из леса на равнину. Выкарабкавшись из оврага, она повалялась в траве, чтобы стереть грязь. Небо над ней светило льдом. Солнце едва теплилось в вышине, даже не катясь к зениту, а обходя землю по горизонту.
Она села на корточках, сжавшись, чтобы заставить тепло ее тела остаться. Уничтожая своей мощью, на нее смотрела высокая, с заснеженной вершиной гора. Возвышаясь над голой равниной, она видела всех и всюду. Река устремлялась к ней, как веселая дочка к суровому отцу, огибала камень и скрывалась за другой стороной.
Скала обещала защиту. Понурив голову, Энди поплелась к горе, надеясь отыскать там сухую пещеру и попытаться развести огонь, хотя она раньше этого никогда не делала.
Солнце уже наполовину скрылось, когда она, измученная, с исцарапанными ногами добрела до опушки нагорного леса. Река осталась немного в стороне, но из глубины леса доносился какой-то рокот, будто от водопада.
Деревья мирно стояли рядом, накрывая землю широкими ветвями. Откуда-то из-за их стволов доносился приятный, ласковый запах смолы и хвойных иголок. Весь лес наполнялся тихими щелчками и приглушенным хрустом, и эхо от этих звуков разносилось повсюду: деревья словно говорили друг с другом. Густой мшистый покров накрывал толстые корни.
С каждым шагом звук водопада становился все отчетливее и громче. Казалось, здесь никто не живет – она не увидела ни одной тропинки. Но какое-то тревожное чувство не отпускало ее разум – ей казалось, что за ней следят. Несколько раз она останавливалась и опасливо вглядывалась в чащу, но лес лишь протяжно вздыхал в ответ на ее безмолвный вопрос.
Деревья начали редеть, и перед девушкой встала слизкая и холодная каменная стена, уходящая далеко вверх. Теперь рокочущий звук доносился сбоку, и она пошла вдоль скалы. Густые сумерки окончательно покрыли все вокруг, поэтому она ступала, пристально вглядываясь в землю. Огромный валун попался на пути. Пытаясь обогнуть его, она ступила на край утеса.
Длинная долина простиралась под ним. Водопад из глубин горы извергался вниз в черное озеро множеством разноцветных брызг, сияя в ночи. Водную чашу внизу разрезала та самая река, которая помогла ей выбраться из леса. Она направляла свое русло вдаль, извиваясь среди невысоких, поросших травой и кустарниками холмов. Темно-лиловое небо, поддернутое серыми тучками, соприкасалось с черной землею, пока разгорались слабые звезды.
Едва она стала огибать валун, как из-за другой его стороны кто-то натянул перед ее лицом стрелу. Она резко затормозила и, приподняв руки, застыла с широко открытыми глазами. На нее зло и холодно смотрел светловолосый всадник.
Какие-то желтоватые глаза его горели огнем и блестели на темном челе как два маяка в штормовом море. На мгновение мысль о прыжке проскочила у Энди в голове – вдруг повезет – но мужчина задал ей вопрос на своем шелестящем языке, требовательно глядя на нее и тыкая древком стрелы в ее горло. Ей стало щекотно, и, не удержавшись, она громко чихнула, согнувшись. Запела тетива – стрела помчалась с утеса в небеса, а мужчина уже вытащил вторую, натянул и приставил к груди девушки. Угрожающие интонации вырвались в звуках его голоса.
– Я не понимаю вас, честное слово, и я не знаю, за что вы меня преследуете! – испугано проверещала она
Светловолосый чуть сощурил глаза.
– Ты не лекан, значит, ты ярик? – выговорил он с явным трудом.
– Я… Я вообще-то не туда и не туда, меня зовут Энди, и я не понимаю, где нахожусь и что вообще здесь происходит, и даже как я сюда попала, – неуверенно сказала она, но мужчина упорно молчал, задумчиво, но не менее агрессивно на нее глядя, – Я здесь уже сама не знаю, сколько времени, очнулась я в том лесу, где вы увидели меня, меня схватили и продержали в тюрьме долгое время какие-то люди, как вы, потом выбросили, лес взбесился при мне и омертвел. Я видела, да, видела как вы гнались за каким-то человеком, и я убежала, и река вынесла меня сюда, но, клянусь, я совершенно не понимаю, что происходит!
Мужчина опустил лук и с задумчивым видом начал внимательно вглядываться ей в лицо. Сила его глаз отталкивала от себя, и она отводила взгляд. Водопад омывал два совершенно разных берега. Один из них, на котором стояли люди, сверкал обнаженным камнем. Голая стена уходила внутрь мерцающей пещеры. Противоположная сторона была сплошь покрыта мохнатыми деревьями.
– Что ты хочешь? – внезапно сказал мужчина.
Сначала она потерялась.
– Я бы очень хотела отдохнуть.
Светловолосый сверкнул на нее глазами и молниеносным движением прикоснулся к ее шее. Тут же она повалилась в пропасть. Но сильные руки легко подхватили ее.
Она едва осознавала, что происходит. Сначала они с незнакомцем прыгали по камням, потом шлепали по воде. Сквозь прикрытые веки она видела лишь слабый желтый свет, а затхлый воздух щекотал ноздри. Потом они оттолкнулись и она на мгновение потеряла гравитацию. Они прыгали так несколько раз. Под конец она легла на что-то твердое. Она чувствовала, как раскачивается под нею пол: туда-сюда-обратно, туда-сюда-обратно, туда-сюда, туда… сюда…
– Танхет хочет видеть ее…
– Нет, нет, нельзя.
– Ты нарываешься, Падиф…
Заливистый смех раскатился повсюду, и сладкий сон накрыл Энди своим одеялом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.